Через несколько дней, вечером, Гена устроил маленькое совещание. - Может, это не совсем тактично, то, что я хочу сказать, - начал он, - но всё-таки я скажу. Мне очень нравится то, что мы с вами делаем. Это мы просто здорово придумали! Но с тех пор, как мы всё это здорово придумали, я потерял всякий покой! Даже ночью, когда все нормальные крокодилы спят, я должен вставать и принимать посетителей. Так продолжаться не может! Надо обязательно найти выход. - А мне кажется, что я уже нашёл, - сказал Чебурашка. - Только я боюсь, что это вам не понравится! - Что же? - Нам нужно построить новый дом. Вот и всё! - Верно, - обрадовался Гена. - А старый мы закроем! - Пока закроем, - поправила его Галя. -А потом снова откроем в новом доме! - Итак, с чего же мы начнём? - спросил Гена. - Прежде всего нужно выбрать участок, - ответила Галя. - А потом нам надо решить, из чего мы будем строить. - С участком дело просто, - сказал крокодил. - Позади моего дома есть детский сад, а рядом с ним небольшая площадка. Там и будем строить. - А из чего? - Конечно, из кирпичей. - А где же их взять? - Не знаю. -И я не знаю, - сказала Галя. - И я тоже не знаю, - сказал Чебурашка. - Послушайте, - вдруг предложила Галя, - давайте позвоним в справочное бюро! - Давайте, - согласился крокодил и тут же снял телефонную трубку. - Алло, справочное! - сказал он. - Вы не подскажете нам, где можно достать кирпичи? Мы хотим построить маленький домик. - Минуточку! - ответило справочное. - Дайте подумать. - А потом сказало: Вопросом кирпичей у нас занимается Иван Иванович. Так что идите к нему. - А где он живёт? - спросил Гена. - Он не живёт, - ответило справочное, - он работает. В большом здании на площади. До свидания. - Ну что ж, - сказал Гена, - пошли к Иван Ивановичу! - И он вытащил из шкафа свой самый нарядный костюм.

Post kelke da tagoj, vespere, Geno aranghis malgrandan kunsidon. - Eble, tio, kion mi volas diri, estas ne estas delikata, - komencis li, - sed mi tamen diros. Al mi tre plachas tio, kion ni kun vi faras. Tion ni simple brilege elpensis! Sed ekde tiam, kiam ni chion tion brilege elpensis, mi perdis chian trankvilon! Ech nokte, kiam chiuj normalaj krokodiloj dormas, mi devas ellitighi kaj akcepti vizitantojn. Tiel dauri ne povas! Ni nepre devas trovi eliron. - Sed al mi shajnas, ke mi jam trovis, - diris Cheburashko. - Tamen mi timas, ke tio al vi ne ekplachos. - Kio do? - Ni devas konstrui novan domon. Jen chio! - Ghuste, - ekghojis Geno. - Kaj la malnovan ni fermos! - Dume fermos, - korektis lin Galja. - Kaj poste ni ree malfermos ghin en nova domo! - Do, de kio ni komencos? - demandis Geno. - Antau chio necesas elekti lokon, - respondis Galja. - Kaj poste ni devos decidi, el kio ni faros la konstruajhon. - Pri loko estas simple, - diris krokodilo. - Malantau mia domo estas infanghardeno, kaj apud ghi - negranda placeto. Kaj tie ni konstruos. - Sed el kio? - Certe, el brikoj. - Sed kie do preni ilin? - Mi ne scias. - Ankau mi ne scias, - diris Cheburashko. - Auskultu, - subite Galja, - ni telefonu al informejo! - Ni telefonu, - konsentis krokodilo kaj tuj prenis auskultilon. - Halo, informejo! - diris li. - Chu vi povas konsili, kie eblas preni brikojn? Ni volas konstrui malgrandan dometon. - Momenton! - respondis informejo. - Lasu ekpensi. Kaj poste ghi diris: Pri brikoj che ni okupighas Ivan Ivanovich. Do iru al li. - Sed kie li loghas? - demandis Geno. - Li ne loghas, - respondis informejo, - li laboras. En granda domo sur placo. Ghis revido. - Nu kio do, - diris Geno, - ni iru al Ivan Ivanovich! - Kaj li prenis el shranko sian plej paradan kostumon.

Иван Иванович сидел в большом светлом кабинете за письменным столом и работал. Из большой кучи бумаг на его столе он брал одну, писал на ней: "Разрешить. Иван Иванович" - и откладывал в левую сторону. Затем он брал следующую бумажку, писал на ней: "Не разрешить. Иван Иванович" - и откладывал в правую сторону. И так дальше: "Разрешить. Иван Иванович". "Не разрешить. Иван Иванович". - Здравствуйте, - вежливо поздоровались наши друзья, входя в комнату. - Здравствуйте, - ответил Иван Иванович, не отрываясь от работы. Гена снял свою новую шляпу и положил её на угол стола. Тут же Иван Иванович написал на ней: "Разрешить. Иван Иванович", потому что перед этим он написал на какой-то бумажке: "Не разрешить. Иван Иванович". - Вы знаете, нам нужны кирпичи!.. - начала разговор Галя. - Сколько? - поинтересовался Иван Иванович, продолжая писать. - Много, - торопливо вставил Чебурашка. - Очень много. - Нет, - ответил Иван Иванович, - много я дать не могу. Могу дать только половину. - А почему? - У меня такое правило, - объяснил начальник, - всё делать наполовину. - А почему у вас такое правило? - спросил Чебурашка. - Очень просто, - сказал Иван Иванович. - Если я всё буду делать до конца и всем всё разрешать, то про меня скажут, что я слишком добрый и каждый у меня делает что хочет. А если я ничего не буду делать и никому ничего не буду разрешать, то про меня скажут, что я бездельник и всем только мешаю. А так про меня никто ничего плохого не скажет. Понятно? - Понятно, - согласились посетители. - Так сколько кирпичей вам нужно? - Мы хотели построить два маленьких домика, - схитрил крокодил. - Ну что ж, - сказал Иван Иванович, - я вам дам кирпичи на один маленький домик. Это будет как раз тысяча штук. Идёт? - Идёт, - кивнула головой Галя. - Только нам ещё нужна машина, чтобы привезти кирпичи. - Ну нет, - протянул Иван Иванович, - машину я вам дать не могу. Я могу дать только полмашины. - Но ведь половинка машины не сможет ехать! - возразил Чебурашка. - Действительно, - согласился начальник, - не сможет. Ну тогда мы сделаем так. Я вам дам целую машину, но привезу кирпичи только на половину дороги. - Это будет как раз возле детского садика, - снова схитрил Гена. - Значит, договорились, - сказал Иван Иванович. И он опять занялся своей важной работой - достал из кучки бумажку, написал на ней: "Разрешить. Иван Иванович" - и потянулся за следующей.

Ivan Ivanovich sidis che skribotablo en granda luma kabineto kaj laboris. El granda amaso da paperoj li prenadis unu, skribis sur ghi: "Permesi. Ivan Ivanovich" - kaj metadis en maldekstran flankon. Poste li prenadis sekvan papereton, skribis sur ghi: "Ne permesi. Ivan Ivanovich" - kaj metadis en dekstran flankon. Kaj tiel plu: "Permesi. Ivan Ivanovich". "Ne permesi. Ivan Ivanovich". - Saluton, - ghentile diris niaj amikoj, enirante en chambron. - Saluton, - respondis Ivan Ivanovich, ne fortirante sin de la laboro. Geno desurkapigis sian novan chapelon kaj metis ghin sur angulon de tablo. Ivan Ivanovich tuj skribis sur ghi: "Permesi. Ivan Ivanovich", char antau tio li skribis sur iu papero: "Ne permesi. Ivan Ivanovich". - Chu vi scias, ni bezonas brikojn!.. - komencis interparolon Galja. - Kiom? - ekinteresighis Ivan Ivanovich, daurigante skribi. - Multe, - haste intervenis Cheburashko. - Tre multe. - Ne, - respondis Ivan Ivanovich, - mi ne povas doni multe. Mi povas doni nur duonon. - Sed kial? - Mi havas tian regulon, - klarigis chefulo, - chion fari duone. - Sed kial vi havas tian regulon? - demandis Cheburashko. - Tre simple, - diris Ivan Ivanovich. - Se mi farados chion ghisfine kaj chion al chiuj permesados, do oni diros pri mi, ke mi estas tro bonkora kaj ke chiu che mi faras kion volas. Sed se mi nenion farados kaj al chiuj chion malpermesados, do oni diros pri mi, ke mi estas senfarulo kaj al chiuj nur malhelpas. Sed tiel neniu diros pri mi ion malbonan. Komprenite? - Komprenite, - konsentis vizitantoj. - Do kiom da brikoj vi bezonas? - Ni volis konstrui du malgrandajn dometojn, - ruze diris krokodilo. - Nu kio do, - diris Ivan Ivanovich, - mi donos al vi brikojn por unu malgranda dometo. Tio estos precize mil pecoj. Chu vi konsentas? - Konsentas, - kapjesis Galja. - Tamen ni bezonas ankorau automobilon por alveturigi brikojn. - Nu ne, - malkonsentis Ivan Ivanovich, - mi ne povas doni al vi automobilon. Mi povas doni nur duonon da automobilo. - Sed duono da automobilo ja ne povos veturi! - objhetis Cheburashko. - Efektive, - konsentis chefulo, - ne povos. Do ni faros tiel: mi donos tutan automobilon, sed ghi veturigos brikojn nur je duono de vojo. - Tio estos precize apud infanghardeno, - ree ruze diris Geno. - Do, ni interkonsentis, - diris Ivan Ivanovich. Kaj li ree ekokupighis pri sia grava laboro - prenis papereton el amaso, skribis sur ghi: "Permesi. Ivan Ivanovich" - kaj etendis manon por preni sekvan.

На другой день к детскому саду подъехала большая грузовая машина, и двое рабочих сгрузили тысячу штук кирпичей. - Нам нужно обязательно обнести наш участок забором, - сказала Галя, - чтоб никто нам не мешал строить. - Правильно, - согласился Гена. - С этого и начнём! Они раздобыли несколько десятков дощечек, вкопали по углам участка столбы и поставили невысокий деревянный забор. После этого работа началась. Чебурашка и Галя подносили глину, а крокодил надел брезентовый фартук и стал каменщиком. Одно только смущало Гену. - Понимаешь, - говорил он Чебурашке, - увидят меня мои знакомые и скажут: "Вот тебе раз, крокодил Гена, а занимается такой несерьёзной работой!" Неудобно получится! - А ты надень маску, - предложил Чебурашка. - Тебя никто и не узнает! - Верно, - стукнул себя по лбу крокодил. - Как это я сам не додумался! С тех пор он приходил на стройку домика только в маске. И в маске крокодила никто не узнавал. Только однажды крокодил Валера, Генин сменщик, проходя мимо забора, закричал: - Ого-го, что я вижу! Крокодил Гена работает на стройке!.. Ну как дела? - Дела хорошо, - ответил Гена незнакомым голосом. - Только я не Гена - это раз. А во вторых, я вообще не крокодил! Этим он сразу поставил Валеру на место.

En sekva tago al infanghardeno venis granda shargh-automobilo, kaj du laboristoj elsharghis el ghi mil brikojn. - Ni nepre devas chirkauigi nian placeton per barilo, - diris Galja, - por ke neniu malhelpu al ni konstrui. - Ghuste, - konsentis Geno. - De tio ni komencu! Ili trovis kelkdekojn da tabuletoj, enfosis en anguloj de la placeto fostojn kaj starigis nealtan lignan barilon. Post tio laboro komencighis. Cheburashko kaj Galja alportadis argilon, kaj krokodilo surmetis drelikan antautukon kaj ighis masonisto. Nur unu cirkonstanco ghenis Genon. - Chu vi komprenas, - diris li al Cheburashko, - ekvidos min miaj konatuloj kaj diros: "Jen kia afero, krokodilo Geno okupighas pri tia neserioza laboro!" Estos hontinde! - Sed vi surmetu maskon, - proponis Cheburashko. - Kaj vin neniu rekonos! - Ghuste, - krokodilo batis sian frunton. - Kial mi mem ne elpensis tion! Ekde tiam li venadis al la konstruejo nur en masko. Kaj tial neniu rekonis lin. Nur unuvoje krokodilo Valero, samskipano de Geno, pasante preter barilo, ekkriis: "Oho-ho, kion mi vidas! Krokodilo Geno laboras en konstruado!.. Nu, kiel statas viaj aferoj? - Aferoj statas bone, - respondis Geno per nekonata vocho. - Tamen mi ne estas Geno - unue. Kaj due, mi entute ne estas krokodilo! Per tia respondo li tuj konfuzigis Valeron.

Так-то вечером крокодил Гена первым пришёл на стройку. И вдруг он увидел, что вдоль забора тянется такая надпись: ОСТОРОЖНО: ЗЛАЯ СОБАКА! "Вот тебе раз! - подумал Гена. - Кто же её привёл? Может, Чебурашка? У него много всяких странных знакомых!" Крокодил сел на приступочку, чтобы дождаться появления Чебурашки. Через полчаса, напевая песенку, пришагал Чебурашка. - Ты не знаешь, - обратился к нему крокодил, - откуда здесь взялась злая собака? Чебурашка вытаращил глаза. - Не знаю, - сказал он. - Вчера её не было. Может, её Галя привела? Но когда пришла Галя, выяснилось, что и она не приводила никакой злой собаки. - Значит, собака сама пришла, - сделал предположение Чебурашка. - Сама? - удивился крокодил. - А кто же написал надпись? - Сама и написала. Чтобы её не беспокоили по пустякам! - Как бы то ни было, - решила девочка, - надо её оттуда выманить! Давайте привяжем кусочек колбасы на верёвочку и бросим на участок. А когда собака схватится за него зубами, мы её оттуда вытащим через калитку. Так они и сделали. Взяли кусок колбасы из Чебурашкиного ужина, привязали к бечёвке и бросили через забор. Но никто за верёвку не дёргал. - А может, она не любит колбасу? - сказал Чебурашка. - Может, она любит рыбные консервы? Или, например, бутерброды с сыром? - Если бы не новые штаны, - взорвался Гена, - я бы ей показал! Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы из-за забора вдруг не выскочила кошка. Она держала в зубах ту самую колбасу на верёвочке. Кошка посмотрела на друзей и быстро-быстро убежала. Так быстро, что Чебурашка даже не успел потянуть за шпагатик и вытянуть свой ужин. - Что же это такое? - разочарованно сказал он. - Пишут одно, а на самом деле другое! - Он зашёл за калитку. - Никакой собаки нет! - И не было! - догадалась Галя. - Просто кто-то решил нам помешать! Вот и всё! - А я знаю кто! - закричал Гена. - Это старуха Шапокляк! Больше некому! Из-за неё мы целый вечер не работали! А завтра она ещё что-нибудь придумает. Вот увидите! - Завтра она ничего не придумает! - твёрдо заявил Чебурашка. Он стёр первую надпись и написал на заборе: ОСТОРОЖНО: ЗЛОЙ ЧЕБУРАШКА! Затем он выбрал длинный и толстый шест и прислонил его к калитке изнутри. Если бы кто-нибудь теперь приоткрыл калитку и сунул туда свой любопытный нос, шест непременно щёлкнул бы его по голове. После этого Галя, Гена и Чебурашка спокойно разошлись по своим делам.

Foje vespere krokodilo Geno unua venis al konstruejo. Kaj subite li ekvidis, ke laulonge de la barilo estas skribite: SINGARDE: KOLERA HUNDO! "Jen kia afero! - ekpensis Geno. - Kiu do venigis ghin? Eble, Cheburashko? Li havas multe da diversaj strangaj konatuloj!" Krokodilo sidighis sur shtupeton, por ghisatendi Cheburashkon. Post duonhoro, kantante kanteton, alvenis Cheburashko. - Chu vi ne scias, - diris al li krokodilo, - de kie aperis chi tie malica hundo? Cheburashko elorbitigis okulojn. - Mi ne scias, - diris li. - Hierau ghi ne estis. Eble, Galja alkondukis ghin? Sed kiam venis Galja, klarighis, ke ankau shi alkondukis neniun koleran hundon. - Sekve, hundo venis mem, - supozis Cheburashko. - Mem? - ekmiris krokodilo. - Sed kiu do faris skribajhon? - Ghi mem skribis. Por ke oni ne maltrankviligu ghin pro bagateloj. - Kiel ajn estu, - decidis knabino, - necesas ellogi ghin el tie! Ni alligu al shnureto pecon da kolbaso kaj jhetu en placeton. Kaj kiam hundo kaptos ghin per dentoj, ni eltiros ghin tra kortpordo. Kaj ili faris tiel. Prenis pecon da kolbaso el vespermangho de Cheburashko, alligis al shnuro kaj jhetis trans barilon. Sed neniu shirtiris la shnuron. - Povas esti, ghi ne shatas kolbason? - diris Cheburashko. - Povas esti, ghi shatas fishan konservajhon? Au, ekzemple, buterpanojn kun fromagho? - Se mi ne surhavus novan pantalonon, - eksplodis Geno, - mi montrus al ghi! Ne scieble, kiel chio tio finighus, se el malantau barilo ne elsaltus kato. Ghi tenis en dentoj tiun saman kolbason kun shnureto. Kato ekrigardis la amikojn kaj rapide-rapide forkuris. Tiel rapide, ke Cheburashko ech ne sukcesis ektiri shnureton kaj savi sian vespermanghon. - Kio do estas tio? - malkontente diris ghi. - Oni skribas unu ajhon, sed envere estas alia! - Ghi pasis tra kortpordo. - Neniu hundo estas chi tie! - Kaj ech ne estis! - divenis Galja. - Simple iu decidis malhelpi al ni! Jen chio! - Kaj mi scias, kiu! - ekkriis Geno. - Tiu estas maljunulino Shapokljak! Neniu alia povas esti! Pro shi ni dum tuta vespero ne laboris! Kaj morgau shi ankorau ion elpensos. Vi mem vidos! - Morgau shi nenion elpensos! - firme deklaris Cheburashko. Ghi forvishis unuan skribajhon kaj skribis sur barilo: SINGARDE: KOLERA CHEBURASHKO! Poste li trovis longan kaj dikan bastonon kaj apogis ghin al kortpordo elinterne. Nun, se iu malfermus kortpordon kaj enshovus tien sian scivoleman nazon, la bastono nepre klakus lin sur kapon. Post tio Galja, Geno kaj Cheburashko trankvile disiris al siaj hejmoj.

Каждый раз поздно вечером старуха Шапокляк выходила из дома для ночного разбоя. Она подрисовывала усы на афишах и плакатах, вытряхивала из урн мусор и изредка стреляла из пугача, чтобы напугать ночных прохожих. И в этот вечер она тоже вышла из дома и направилась в город вместе со своей ручной крысой Лариской. Первым делом она решила пойти на стройку нового дома, чтобы навести там очередной беспорядок. Когда старуха подошла к забору, она увидела на нём такую надпись: ОСТОРОЖНО: ЗЛОЙ ЧЕБУРАШКА! "Интересно, - подумала старуха, - кто же это такой, злой Чебурашка? Надо посмотреть!" Ей захотелось приоткрыть калитку и заглянуть внутрь. Но как только она это сделала, палка, приставленная изнутри, сразу же свалилась и пребольно щёлкнула её по носу. - Безобразники! - закричала старуха. - Сорванцы! Я вам теперь задам! Вот увидите! И, сунув свою ручную крысу под мышку, она побежала в сторону зоопарка. В голове у старухи Шапокляк уже созрел грозный план мести. Она знала, что в зоопарке живёт очень злой и глупый носорог по имени Птенчик. Старуха по воскресеньям кормила его бубликами, стараясь приручить. Носорог съел целых пять бубликов, и Шапокляк считала, что он совершенно ручной. Она хотела приказать ему, чтобы он прибежал на стройку, наказал этого "злого Чебурашку" и переломал там всё, что мог. Ворота зоопарка были закрыты. Недолго думая, старуха перемахнула через забор и направилась к клетке с носорогом. Носорог, конечно, спал. Во сне он, конечно, храпел. А храпел он так сильно, что совершенно непонятно было, как это он ухитряется спать при таком шуме. Эй ты, вставай! - сказала ему старуха. - Дело есть. Но Птенчик ничего не слышал. Тогда она стала толкать его в бок через прутья решётки кулаком. Это тоже не дало никакого результата. Пришлось старухе отыскать длинную палку и палкой колотить носорога по спине. Наконец Птенчик проснулся. Он был ужасно зол от того, что его разбудили. И, конечно, он уже не помнил ни о каких съеденных бубликах. А Шапокляк открыла дверцу и с криком: "Вперёд! Скорей!" - побежала к выходу из зоопарка. Носорог бросился за ней и совсем нe потому, что ему хотелось "скорей" и "вперёд". Просто ему очень хотелось боднуть эту вредную старушенцию. Перед самыми воротами Шапокляк остановилась. - Стоп! - сказала она. - Надо открыть ворота. Однако носорог не остановился. Прямо с ходу он подбежал к старухе и наподдал ей так, что она в мгновение ока перелетела через забор. - Бандит! Безобразник! - закричала старуха, потирая ушибленные места. - Сейчас я тебе покажу! Но показать ей ничего не удалось: носорог проломил ворота и снова устремился за ней в погоню. - Оболтус несчастный! - кричала Шапокляк на ходу. - Сейчас побегу в милицию, там тебе зададут! Там тебя проучат! Но в милицию ей бежать было нельзя: там, скорее всего, проучили бы именно её, а не носорога. Неизвестно, что было бы дальше, если бы на дороге вдруг не оказалось высокое дерево. В одно мгновение старуха забралась на самую его вершину. - Порядок, - сказала она, поудобнее устраиваясь на ветках. - Сюда ему не влезть! Куку! Носорог потоптался-потоптался внизу, а потом улёгся спать, отыскав в стороне подходящую канаву.

Chiutage malfrue vespere majunulino Shapokljak eliradis el sia domo por nokta rabado. Shi desegnis lipharojn sur afishoj kaj plakatoj, jhetis rubon for el rubujoj kaj kelkiam pafadis el ludila pistolo, por timigi noktajn preterpasantojn. Ankau tiuvespere shi eliris el domo kaj direktis sin en urbon kune kun sia malsovagha rato Lariska. Antau chio shi decidis iri al konstruejo de nova domo, por fari tie vican malordon. Kiam maljunulino venis al barilo, shi ekvidis sur ghi tian skribajhon: DANGHERE: KOLERA CHEBURASHKO! "Interese, - ekpensis maljunulino, - kiu do li estas, kolera Cheburashko? Necesas rigardi!" Shi ekvolis malfermeti kortpordon kaj ekrigardi internen. Sed tuj kiam shi faris tion, bastono, apogita interne, falis kaj dolorege klakis sur shian nazon. - Huliganoj! - ekkriis maljunulino. - sentauguloj! Mi instruos vin! Jen vi vidos! Kaj, shovinte sian malsovaghan raton sub akselon, shi ekkuris direkten al zooparko. En kapo de maljunulino Shapokljak jam maturighis plano de timiga vengho. Shi sciis, ke en zooparko loghas tre kolera kaj stulta rinocero nomata Birdido. Dum dimanchoj maljunulino nutris ghin per kukoj, penante malsovaghigi. Rinocero formanghis jam kvin kukojn, kaj Shapokljak opiniis, ke ghi tute malsovaghighis. Shi volis ordoni al ghi, ke ghi kuru al konstruejo, punu tiun "koleran Cheburashkon" kaj rompu tie chion kion ghi povas. Pordego de zooparko estis fermita. Nelonge pensante, maljunulino transsaltis barilon kaj ekiris al kagho kun rinocero. Rinocero, certe, estis dormanta. Dumdorme ghi, certe, estis ronkanta. Kaj ronkis ghi tiel laute, ke estis tute nekompreneble, kiel ghi kapablas dormi che tia bruo. Hej ci, levighu, - diris al ghi maljunulino. - Estas afero por vi. Sed Birdido nenion audis. Tiam shi komencis tra stangetoj de krado pushadi ghian flankon per pugno. Ankau tio donis nenian rezulton. Maljunulino estis devigita trovi longan bastonon kaj per bastono batadi rinoceron sur dorson. Fine Birdido vekighis. Ghi estis terure kolera pro tio, ke oni vekis ghin. Kaj, certe, ghi jam memoris neniajn formanghitajn kukojn. Kaj Shapokljak malfermis pordeton kaj kun krio "Antauen! Rapide!" - ekiris al elirejo el zooparko. Rinocero ekkuris post shin kaj tute ne tial, ke ghi volis "rapide" kaj "antauen". Simple ghi tre volis kornobati tiun tedan maljunulinachon. Tuj antau pordego Shapokljak haltis. - Stop! - diris shi. - Necesas malfermi pordegon. Tamen rinocero ne haltis. Ghi plenkure atingis maljunulinon kaj batis shin tiel, ke shi dum unu momento transflugis barilon. - Bandito! Huligano! - ekkriis maljunulino, frotante kontuzitajn lokojn. - Mi tuj montros al vi! Sed shi sukcesis montri nenion: rinocero rompis pordegon kaj ree ekkuris por atingi shin. - Kreteno mizera! - dumkure kriis Shapokljak. - Mi tuj kuros al milicejo, oni tie vin instruos! Oni tie vin punos! Sed en milicejon shi ne povis kuri: tie, plej probable, oni punus ghuste shin, sed ne rinoceron. Ne scieble, kio okazus plue, se survoje ne renkontighus alta arbo. Dum unu momento maljunulino grimpis sur ghian suprajhon. - Enorde, - diris shi, oportune aranghante sin sur branchoj. - Chi tien ghi ne grimpos. Ku-ku! Rinocero longe iradis malsupre kaj poste kushighis dormi, trovinte flanke konvenan kavon.