Наши герои не торопясь шли по улице. Им было очень приятно идти и разговаривать. Но вдруг раздалось: б-б-бум! - и что-то пребольно стукнуло крокодила по голове. - Это не ты? - спросил Гена у Чебурашки. - Что - не ты? - Это не ты меня ударил? - Нет, - ответил Чебурашка. - Я никого не ударял. В это время снова послышалось: б-б-бум! - и что-то пребольно стукнуло самого Чебурашку. - Вот видишь, - сказал он. - И меня стукнули! Что бы это могло быть? Чебурашка стал оглядываться. И вдруг на столбике у забора он заметил очень знакомую серую крысу. - Смотри-ка, - сказал он крокодилу, - это крыса старухи Шапокляк. Теперь я знаю, кто в нас кидается! Чебурашка оказался прав. Это была действительно старуха Шапокляк. Она гуляла по улице вместе со своей ручной Лариской и совершенно случайно встретилась с Геной и Чебурашкой. У друзей был такой довольный вид, что ей сразу же захотелось им чем- нибудь насолить. Поэтому, подхватив свою крысу под мышку, старуха обогнала их и устроилась в засаде у забора. Когда приятели подошли, она вытащила из кармана бумажный мячик на резиночке и стала стукать им друзей по голове. Мячик вылетал из-за забора, попадал в Гену или Чебурашку и улетал обратно. А крыса Лариска сидела в это время наверху и направляла огонь. Но как только мячик вылетел снова, Гена быстро повернулся и схватил его зубами. Затем они вместе с Чебурашкой медленно стали переходить на другую сторону улицы. Резинка натягивалась всё сильнее и сильнее. И когда Шапокляк высунулась из своего укрытия посмотреть, куда девался её мячик, Чебурашка скомандовал: "Огонь!" - а Гена разжал зубы. Мячик со свистом перелетел улицу и угодил точно в свою хозяйку. Старуху с забора как ветром сдуло. Наконец она высунулась снова, настроенная в десять раз более воинственно, чем раньше. "Безобразники! Бандиты! Головотяпы несчастные!" - вот что хотела сказать она от всего сердца. Но не смогла, потому что рот у неё был забит бумажным мячиком. Разгневанная Шапокляк попыталась выплюнуть мячик, но он почему-то не выплёвывался. Что же ей оставалось делать? Пришлось бежать в поликлинику к известному доктору Иванову. - Шубу, шубу шу, - сказала она ему. - Шубу, шубу что? - переспросил доктор. - Шубу, шубу шу! - Нет, - сказал он. - Шуб я не шью. - Да не шубу, шубу шу, - снова зашамкала старуха, - а мясик! - Вы, наверное, иностранка! - догадался доктор. - Да! Да! - радостно закивала головой Шапокляк. Ей было очень приятно, что её приняли за иностранку. - А я иностранцев не обслуживаю, - заявил Иванов и выставил Шапокляк за дверь. Так до самого вечера она только мычала и не говорила ни слова. За это время у неё во рту накопилось столько ругательных слов, что, когда мячик наконец размок и она выплюнула последние опилки, у неё изо рта высыпалось вот что: Безобразникихулиганыявампокажугдеракизимуюткрокодилынесчастныезелён ыечтобвампусто-было!! И это было ещё не всё, так как часть ругательных слов она проглотила вместе с резинкой.

Niaj herooj nehaste iris lau strato. Al ili estis tre agrable iri kaj interparoli. Sed subite audighis: b-b-bum! - kaj io dolorege batis krokodilon sur kapon. - Chu tio ne vi? - demandis Geno al Cheburashko. - Kio - ne vi? - Chu ne vi min batis? - Ne, - respondis Cheburashko. - Mi neniun batis. Tiumomente ree audighis: b-b-bum! - kaj io dolorege batis Cheburashkon mem. - Vi vidas, - diris ghi. - Ankau min oni batis! Kio ghi povus esti? Cheburashko komencis rigardadi chirkauen. Kaj subite sur fosteto apud barilo ghi rimarkis tre konatan grizan raton. - Rigardu, - diris ghi al krokodilo, - jen rato de maljunulino Shapokljak. Nun mi scias, kiu jhetas kontrau nin! Cheburashko montrighis prava. Tio efektive estis maljunulino Shapokljak. Shi promenis lau strato kune kun sia malsovagha Lariska kaj tute neatendite renkontighis kun Geno kaj Cheburashko. La amikoj havis tian kontentan aspekton, ke shi tuj ekvolis fari al ili ian malbonajhon. Tial, kaptinte sian raton sub akselon, maljunulino kuris antau ilin kaj aranghis insidon che barilo. Kiam la amikoj alvenis, shi prenis el posho paperan pilketon sur guma shnureto kaj komencis batadi per ghi kapojn de la amikoj. Pilketo flugis el malantau barilo, trafis Genon au Cheburashkon kaj flugis reen. Kaj rato Lariska tiutempe sidis supre kaj koordinis pafadon. Sed tuj kiam pilketo ree elflugis, Geno rapide turnis sin kaj kaptis ghin per dentoj. Poste li kaj Cheburashko komencis malrapide iri al alia flanko de strato. Guma shnureto strechighis pli kaj pli forte. Kaj kiam Shapokljak elshovighis el sia kashejo por rigardi, kie perdighis shia pilketo, Cheburashko komandis: "Fajron!" - kaj Geno dispremis dentojn. Pilketo kun fajfo traflugis straton kaj trafis precize sian mastrinon. Maljunulino malaperis de sur barilo kvazau forblovita de vento. Fine shi elshovighis ree, kun humoro dekoble pli militema ol antaue. "Huliganoj! Banditoj! Kretenoj mizeraj!" - jen kion shi volis elkore diri. Sed shi ne povis, char papera pilketo shtopis shian bushon. Furioza Shapokljak provis elkrachi pilketon, sed ial ghi ne elkrachighis. Kio al shi restis fari? Shi estis devigita kiri en kuracejon al fama doktoro Ivanov. - Bufo, bufo, bufo, - diris shi al li. (Shi volis diri "busho".) - Ne, diris doktoro. - Pri bufoj mi ne okupighas. - Ne bufo, sed pifko, - ree balbutis maljunulino, - pifko! (Shi volis diri - "pilko!") - Vershajne, vi estas eksterlandanino! - divenis doktoro. - Jef! Jef! - ghoje kapjesis Shapokljak. Al shi estis tre agrable, ke oni supozis shin esti eksterlandanino. - Sed mi ne priservas eksterlandanojn, - deklaris Ivanov kaj forpushis Shapokljakon malantau la pordon. Do ghis vespero mem shi nur mughis kaj ne povis diri ech unu vorton. Dum tiu tempo en shia busho akumulighis tiom da insultaj vortoj, ke, kiam pilko fine malsekighis kaj shi elkrachis lastajn papererojn, el shia busho ekshutighis jen kio: Banditoj-huliganoj-mi-montros-al-vi-kie-kankroj-pasigas-vintron, krokodiloj-mizeraj-verdaj-ke-tero-englutu-vin!! Kaj tio ankorau ne estis chio, char parton de insultaj vortoj shi englutis kune kun gumshnuro.

Гена и Чебурашка бегали по разным школам и спрашивали у сторожей, нет ли у них на примете круглых двоечников и драчунов. Сторожа были люди степенные. Они больше любили говорить про отличников и воспитанных мальчиков, чем про двоечников и безобразников. Общая картина, нарисованная ими, была такова: все мальчики, приходившие в школы, учились замечательно, были вежливыми, всегда здоровались, каждый день мыли руки, а некоторые даже шею. Встречались, конечно, и безобразники. Но что это были за безобразники! Одно разбитое окно в неделю и всего лишь две двойки в табеле. Наконец крокодилу повезло. Он узнал, что в одной школе учится просто превосходный мальчик. Во-первых, полный оболтус, во-вторых, страшный драчун, а в-третьих, шесть двоек в месяц! Это было как раз то, что надо. Гена записал его имя и адрес на отдельной бумажке. После этого он, довольный, пошёл домой. Чебурашке повезло меньше. Он тоже нашёл такого мальчика, какого нужно. Не мальчик, а клад. Второгодник. Задира. Прогульщик. Из отличной семьи и восемь двоек в месяц. Но этот мальчик наотрез отказался водиться с тем, у кого будет меньше десяти двоек. А уж такого отыскать нечего было и думать. Поэтому Чебурашка, расстроенный, пошёл домой и сразу лег спать.

Geno kaj Cheburashko kuradis tra diversaj lernejoj kaj demandadis al gardistoj, chu ili ne konas kompletajn dupoentulojn kaj batemulojn. Gardistoj estis homoj respektindaj. Ili pli shatis paroli pri kvinpoentuloj kaj edukitaj knaboj, ol pri dupoentuloj kaj huliganoj. Ghenerala bildo, kiun tiuj priskribis, estis tia: chiuj knaboj, vizitantaj la lernejojn, lernis bonege, estis ghentilaj, chiam salutis, chiutage lavis manojn, kaj kelkaj - ech kolon. Certe, estis ankau huliganoj. Sed kiaj huliganoj tio estis! Nur unu frakasita fenestro dum semajno kaj nur du duojn en nottabelo. Fine al krokodilo bonshancis. Li eksciis, ke en unu lernejo lernas simple superba knabo. Unue, kompleta kreteno, due, terura batemulo, kaj trie, li havis ses duojn dum monato! Tio estis ghuste tio, kio estis bezonata. Geno skribis lian nomon kaj adreson sur aparta papereto. Post tio li, kontenta, ekiris hejmen. Al Cheburashko bonshancis malpli. Ankau li trovis tian knabon, kia estis bezonata. Ne knabo, sed trezoro. Li restis du jarojn en sama klaso. Ofendemulo. Ofte preterlasas lecionojn. Devenas el bonega familio kaj havas ok duojn dum monato. Sed tiu knabo katergorie rifuzis amikighi kun tiu, kiu havas malpli ol dek duojn. Sed trovi knabon kun dek duoj ech ne estis imageble. Tial Cheburashko, malghojigita, ekiris hejmen kaj tuj kushighis dormi.

На другой день чумазый малыш, для которого подбирали двоечников, появился снова. - Ну что, нашли? - спросил он у Гали, как всегда забыв поздороваться. - Нашли, - ответила Галя. - Кажется, подходящий парень. - Во-первых, он настоящий прогульщик, - сказал крокодил. - Это хорошо! - Во-вторых, страшный драчун. - Прекрасно! - В-третьих, шесть двоек в месяц, и к тому же ужасный грязнуля. - Двоек маловато, - подвёл итог посетитель. -А в остальном подходяще. Где он учится? - В пятой школе, - ответил Гена. - В пятой? - с удивлением протянул малыш. -А как же его зовут? - Зовут его Дима, - сказал крокодил, посмотрев бумажку. - Полный оболтус. То, что надо! - "То, что надо! То, что надо!" - расстроился малыш. - Совсем не то, что надо. Это же я сам! Настроение у него сразу испортилось. - А вы ничего не нашли? - спросил он Чебурашку. - Нашёл, - ответил тот, - с восемью двойками. Только он не хочет с тобой дружить, раз у тебя шесть. Ему десятидвоечника подавай! Если бы ты десять получил, вы бы поладили. - Нет, - сказал малыш. - Десять - это уж слишком. Легче получить четыре. - Он медленно направился к выходу. - Заглядывай, - вслед ему крикнул крокодил, - может быть, что-нибудь подберем! Ладно! - сказал мальчишка и скрылся за дверью.

En sekvanta tago la malpura etulo, por kiu oni serchis dupoentulojn, aperis ree. - Nu kiel, chu vi trovis? - demandis li al Galja, kiel chiam forgesinte saluti. - Trovis, - respondis Galja. - Shajne, konvenan bubon. - Unue, li shategas preterlasi lecionojn, - diris krokodilo. - Tio estas bona! - Due, li estas terura batemulo. - Bonege! - Trie, li havas ses duojn dum monato, kaj krome estas tre malpurema. - Tro malmulte da duoj, - resumis vizitanto. - Sed en cetero konvenas. Kie li lernas? - En kvina lernejo, - respondis Geno. - En kvina? - mire demandis etulo. - Sed kia estas lia nomo? - Lia nomo estas Dimo, - diris krokodilo, rigardinte papereton. - Kompleta kreteno. Tio, kion ni bezonas! - "Tio, kion ni bezonas! Tio, kion ni bezonas!" - malghojighis knabo. - Tute ne tio, kion ni bezonas. Tio ja estas mi mem! - Lia humoro tuj malbonighis. - Kaj chu vi nenion trovis - demandis li Cheburashkon. - Trovis, - respondis tiu, - knabon kun ok duoj. Tamen li ne volas kun vi amikighi, char vi havas nur ses. Li bezonas amikon kun dek duoj! Se vi ricevus dek duojn, vi konvenus unu por alia. - Ne, - diris etulo. - Dek duoj - tio jam estas tro multe. Pli facile estas ricevi kvar duojn. - Li malrapide direktis sin al eliro. - Vizitu ankorau, - postsekven al li ekkriis krokodilo, - povas esti, ni ion trovos por vi! - Bone! - diris knabo kaj malaperis malantau la pordo.

Прошел час. Потом ещё полчаса. Никаких посетителей не было. Но вдруг окно раскрылось, и в комнату просунулась какая-то странная голова с короткими рожками и длинными подвижными ушами. - Привет! - сказала голова. - Кажется, я не ошиблась. - Привет! - ответили наши друзья. Они сразу поняли, кто к ним пожаловал. Такая длинная шея могла принадлежать только одному зверю - жирафе. - Меня зовут Анюта, - сказала гостья. - Мне хотелось бы завести друзей. Она понюхала цветы, стоявшие на окне, и продолжала: - Вас всех, наверное, очень интересует вопрос: а почему у такой милой и симпатичной жирафы, как я, совсем нет товарищей? Не так ли? Гене, Гале и Чебурашке пришлось согласиться, что это действительно так. - Тогда я вам объясню. Всё дело в том, что я очень высокая. Чтобы со мной беседовать, надо обязательно задирать голову вверх. - Жирафа потянулась и внимательно посмотрела на себя в зеркало. - А когда вы идёте по улице, задрав голову вверх, вы непременно провалитесь в какую-нибудь яму или канаву!.. Так все мои знакомые и порастерялись по разным улицам, и я не знаю, где их теперь искать! Не правда ли, печальная история? Гене, Гале и Чебурашке снова пришлось согласиться, что эта история очень печальная. Жирафа говорила долго. За себя и за всех остальных. Но, несмотря на то что она говорила очень долго, она не сказала ничего толкового. Это особенность, чрезвычайно редкая в наше время. Во всяком случае, среди жираф. Наконец после долгих разговоров Гене всё-таки удалось спровадить гостью. И когда она ушла, все с облегчением вздохнули. - Ну что ж, - сказала Галя, - пора и по домам. Надо же хоть немного отдохнуть.

Pasis horo. Poste ankorau duonhoro. Estis neniuj vizitantoj. Sed jen fenestro malfermighis, kaj en chambron penetris ia stranga kapo kun mallongaj kornetoj kaj longaj movighemaj oreloj. - Saluton! - diris kapo. - Shajne, mi ne eraris. - Saluton! - respondis niaj amikoj. Ili tuj komprenis, kiu venis al ili. Tia longa kolo povis aparteni nur al unu besto - ghirafo. - Mia nomo estas Anjuta, - diris gastino. - Mi volus ekhavi amikojn. Shi ekflaris florojn, starantajn sur fenestrobreto, kaj daurigis: - Vershajne, chiujn vin interesas demando: kial tia aminda kaj simpatia ghirafino, kiel mi, tute ne havas kamaradojn? Chu ne? Geno, Galja kaj Cheburashko devis konsenti, ke efektive estas tiel. - Tiam mi al vi klarigos. Tuta afero estas en tio, ke mi estas tre alta. Por konversacii kun mi, nepre necesas turni vizaghon supren. - Ghirafino etendis kapon kaj atente ekrigardis sin en spegulo. - Sed kiam vi iras lau strato, turninte vizaghon supren, vi nepre falos en iun kavon au truon!.. Tiel chiuj miaj konatuloj disperdighis en diversaj stratoj, kaj mi ne scias, kie nun serchi ilin! Malgaja historio, chu ne? Geno, Galja kaj Cheburashko ree devis konsenti, ke tiu historio estas tre malgaja. Ghirafino parolis tre longe. Anstatau si kaj anstatau chiuj aliaj. Sed, malgrau ke shi parolis tre longe, shi diris nenion saghan. Tia kapablo estas sufiche malofta en nia tempo. Chiuokaze, inter ghirafoj. Fine post longa parolado Gena ekpovis adiauigi la gastinon. Kaj kiam shi foriris, chiuj faciligite suspiris. - Nu kio do, - diris Galja, - estas tempo por disiri al hejmoj. Ja necesas almenau iomete ripozi.

Но крокодилу отдохнуть так и не удалось. Как только он улёгся спать, в дверь тихонечко постучали. Гена открыл, и на пороге появилась маленькая обезьянка в сиреневой шапочке и в красном спортивном костюме. - Здравствуйте, - сказал ей крокодил. - Проходите. Обезьянка молча прошла и уселась на стул для посетителей. - Вам, наверное, нужны друзья? - обратился к ней Гена. - Не так ли? "Так, так", - закивала гостья, не раскрывая рта. Казалось, что весь рот у неё забит кашей или теннисными мячиками. Она не произнесла ни слова и только в знак согласия изредка кивала головой. Гена на секунду задумался, а потом спросил напрямик: - Вы, наверное, не умеете разговаривать? Как бы теперь обезьянка ни ответила, вышло бы одно и то же. Если бы она, например, кивнула головой: "Да", то получилось бы: "Да, я не умею разговаривать". А если бы она отрицательно покачала головой: "Нет", то всё равно вышло бы так: "Нет, я не умею разговаривать". Поэтому пришлось ей открыть рот и выложить из него всё то, что мешало ей говорить: гаечки, винтики. коробочки из-под гуталина, ключики, пуговицы, ластики и прочие нужные и интересные предметы. - Я умею разговаривать, - наконец заявила она и стала снова укладывать вещи за щеку. - Одну минуточку, - остановил её крокодил, - скажите уж заодно: как вас зовут и где вы работаете? - Мария Францевна, - назвалась обезьянка. - Я выступаю в цирке с учёным дрессировщиком. После этого она быстро запихнула все свои ценности обратно. Видно, её очень беспокоило, что они лежат на чужом, совершенно незнакомом столе. - Ну а какой друг вам нужен? - продолжал расспросы Гена. Обезьянка немного подумала и опять потянулась, чтобы вытащить всё то, что мешало ей говорить. - Подождите, - остановил её Гена. - Вам, наверное, нужен товарищ, с которым совсем бы не пришлось разговаривать? Правильно? "Правильно, - кивнула головой посетительница со странным именем - Мария Францевна. - Правильно, правильно, правильно!" - Ну что ж, - закончил крокодил, - тогда зайдите к нам через недельку. После того, как обезьянка ушла, Гена вышел вслед за ней и написал у входа на бумажке: ДОМ ДРУЖБЫ ЗАКРЫТ НА УЖИН. Потом он подумал немного и добавил: И ДО УТРА. Однако Гену ждали новые неожиданности. Когда обезьянка укладывала за щеку все свои ценные предметы, она случайно запихнула туда же маленький крокодиловский будильник. Поэтому утром крокодил Гена здорово проспал на работу и имел из-за этого крупный разговор с директором. А у обезьянки, когда она ушла от крокодила, всё время что-то тикало в ушах. И это её сильно беспокоило. А рано-рано утром, в шесть часов, у неё так громко зазвенело в голове, что бедная обезьянка прямо с постели бегом помчалась в кабинет доктора Иванова. Доктор Иванов внимательно прослушал её через слуховую трубку, а потом заявил: - Одно из двух: или у вас нервный тик, или неизвестная науке болезнь! В обоих случаях хорошо помогает касторка. (Он был очень старомодным, этот доктор, и не признавал никаких новых лекарств.) Скажите, - снова спросил он у обезьянки, - у вас, наверное, это не в первый раз? Как бы обезьянка ни закивала в ответ: "Да" или "Нет", всё равно получилось бы, что не в первый. Поэтому ей ничего не оставалось делать, как выложить из-за щёк все свои сокровища. Тут-то доктору всё стало ясно. - В следующий раз, - сказал он, - если в вас начнется музыка, проверьте сначала, может быть, вы запихнули за щеку радиоприёмник или же главные городские часы. На этом они расстались.

Tamen krokodilo ne sukcesis ripozi. Apenau li kushighis dormi, iu mallaute frapis kontrau la pordon.Geno malfermis, kaj sur la sojlo aperis malgranda simieto en viola chapeto kaj en rugha sporta kostumo. - Saluton, - diris al shi krokodilo. - Eniru. Simieto silente eniris kaj sidighis sur seghon por vizitantoj. - Supozeble, vi bezonas amikojn? - diris al shi Geno. - Chu ne? "Jes, jes", - ekkapjesis gastino, ne malfermante bushon. Shajnis, ke tuta shia busho estis plenshtopita per kacho au tenis-pilketoj. Shi ne diris ech unu vorton kaj nur malofte konsente balancis kapon. Gena por sekundo enpensighis, kaj poste demandis rekte: - Vershajne, vi ne scipovas paroli? Nun, kiel ajn simieto respondus, rezultus same. Se, ekzemple, shi kapjesus, do rezultus: "Jes, mi ne scipovas paroli". Sed se shi kapneus, do rezultus: "Ne, mi ne scipovas paroli". Tial shi estis devigita malfermi bushon kaj elpreni el ghi chion, kio malhelpis al shi paroli: shraubojn, shraubingojn, skatoletojn de vakso, shlosiletojn, butonojn, vish-gumetojn kaj aliajn necesajn kaj interesajn ajhojn. - Mi scipovas, - fine deklaris shi kaj komencii ree meti la ajhojn malantau sian vangon. - Unu momenton, - haltigis shin krokodilo, - diru jam: kia estas via nomo kaj kie vi laboras? - Mia nomo estas Marija Francevna, - prezentis sin simieto. - Mi aktoras en cirko kun instruita dresisto. Post tio shi rapide ree enbushigis chiujn siajn trezorajhojn. Videble, shin tre maltrankviligis, ke ili kushas sur fremda, tute nekonata tablo. - Nu, kaj kian amikon vi bezonas? - daurigis demandadon Geno. Simieto iom pensis kaj ree intencis elbushigi chion, kio malhelpis al shi paroli. - Atendu, - haltigis shin Geno. - Vershajne, vi bezonas amikon, kun kiu vi tute ne devus interparoli? Chu ne? "Jes", - kapjesis vizitantino kun stranga nomo Marija Francevna. - "Jes, jes, jes". - Nu kio do, - konkludis krokodilo, - tiam venu al ni post semajno. Post kiam simieto foriris, Geno eliris postsekven al shi kaj skribis sur papereto apud enirejo: DOMO DE AMIKECO ESTAS FERMITA POR VESPERMANGHO. Poste li iom pensis kaj aldonis: KAJ GHIS VESPERO. Tamen Genon atendis novaj neatenditajhoj. Kiam simieto enbushigis chiujn siajn valorajhojn, shi hazarde shovis tien ankau malgrandan vekhorloghon de krokodilo. Tial krokodilo Geno ege preterdormis anstatau iri al laboro kaj havis pro tio malagrablan diskuton kun direktoro. Kaj al simieto, kiam shi foriris de krokodilo, chiam io tiktakis en oreloj. Kaj tio shin tre maltrankiviligis. Kaj frue-frue matene, je sesa horo, en shia kapo io tiel laute eksonoris, ke kompatinda simieto rekte el lito kure ekrapidis al kabineto de doktoro Ivanov. Doktoro Ivanov atente auskultis shin tra stetoskopo kaj post tio deklaris: - Eblas unu okazo el du: au vi havas nervan tikon au vi havas malsanon nekonatan al scienco! En ambau okazoj bone helpas kastora oleo.(Tiu doktoro estis tre malnovmova kaj ne agnoskis ajnajn novajn kuracajhojn) Bonvolu diri, - ree demandis li al simieto, - vershajne, vi havas tion jam ne unuafoje? - Kiel ajn simieto kapmovus - chu "jes" au "ne", tutegale rezultus respondo, ke jam ne unuafoje. Tial al shi restis fari nenion alian krom elbushigi chiujn siajn trezorojn. Kaj tiam al doktoro chio ighis klara. - En sekva fojo, - diris li, - se en vi komencighos muziko, kontrolu komence, eble vi enbushigis radioricevilon au chefan urban horloghon. Kaj tiam ili disighis.